**Первая история:**
Марк редко звонил отцу. Их разговоры всегда были краткими — о погоде, о работе, ни о чём важном. Отец жил в том же городе, но словно за толстым стеклом. Иногда Марк ловил себя на мысли, что почти ничего не знает о его жизни после развода с матерью. Встретились случайно в кафе, говорили о футболе. Только уходя, Марк заметил, как отец нервно теребит старую царапину на часах — тех самых, что он подарил ему лет десять назад. Неловкое молчание. Потом отец вдруг сказал: «Ты похож на неё, когда улыбаешься». И быстро ушёл. Марк остался с невысказанным вопросом, который так и повис в воздухе.
**Вторая история:**
Сестры, Лиза и Анна, виделись раз в год — на дне рождения матери. Та всегда была корректна, вежлива, но отстранённа, будто наблюдала за ними со стороны. После её смерти они нашли в шкатулке пачку писем, адресованных им обеим, но никогда не отправленных. В письмах — простые бытовые детали, которые мать замечала в их жизни: как Лиза всегда пьёт чай с двумя ложками сахара, как Анна мурлычет под нос, когда сосредоточена. Никаких признаний в любви, только эти штрихи. Сестры сидели на полу в пустой квартире, и вдруг Лиза сказала: «Мы ведь тоже почти не знали её, правда?» Анна кивнула, и впервые за годы между ними не было привычного напряжения.
**Третья история:**
Дмитрий и его взрослая дочь Вера общались в основном через сообщения: «Передай соль», «Выключил ли я утюг?». Жили в одной квартире, но словно в параллельных мирах. Однажды Вера заболела, и Дмитрий, по привычке молча, принёс ей чай и старый потрёпанный альбом. В нём — фотографии, где он, молодой, катал на плечах смеющуюся девочку. Он не сказал ни слова, просто оставил альбом на стуле. Ночью Вера пролистала его и увидела на последней странице небрежную запись: «Боялся мешать тебе жить. Прости». Утром она вышла на кухню и спросила: «Пап, а помнишь, как мы в парке кормили уток?» Он вздрогнул, и разговор наконец начался — медленно, с паузами, но начался.
